Диана Михайлова (diana_mihailova) wrote,
Диана Михайлова
diana_mihailova

Category:

Муженко: Одностороннее прекращение огня во время боевых действий воспринимается как акт самоубийства



Во время пресс-конференции по итогам заседания Военного Комитета НАТО, которое состоялось 22 мая, его председатель, британский Главный маршал воздушных сил Стюарт Пич был по-военному краток. Хотя ситуация изначально была неординарной. Ведь накануне, вечером 21 мая, стало известно об увольнении с должности начальника Генерального штаба – Главнокомандующего ВС Украины генерала армии Украины Виктора Муженко, который на тот момент уже приехал в Брюссель для встречи с коллегами в штаб-квартире НАТО.

«Мы уже долгое время сотрудничаем с Украиной, как важным партнером. Генерал Муженко проинформировал нас о текущей безопасностной ситуации. Мы сделали отдельный акцент на продолжении оборонных реформ в Украине и улучшении координации действий между союзниками в этом смысле. Что касается самого генерала Муженко и людей во главе Вооруженных Сил – это, разумеется, дело украинской власти», – отметил Стюарт Пич.

Подумалось – за каждым таким решением украинской власти – живой человек. Эмоционально можно понять, почему генерал армии Украины Виктор Муженко воздержался от немедленного общения с прессой после новости о собственной отставке. Корреспондент Укринформа воспользовался личной историей военной службы рядом и под руководством НГШ на протяжении предыдущих двух лет, и уже бывший начальник Генштаба согласился на короткую встречу. Следовательно, говорили обо всем. Понятно – об отставке. Но это не было главным. Гораздо больше генерала Муженко волновали проблемы безопасности, которые никуда не делись, дальнейшее развитие Вооруженных Сил и их способности противостоять российской вооруженной агрессии.

УКРАИНА ДОЛЖНА ДВИГАТЬСЯ ДАЛЬШЕ В СОТРУДНИЧЕСТВЕ С НАТО

- Виктор Николаевич, как коллеги по НАТО восприняли вашу отставку?

- Сегодня во время встречи в формате Украина - Военный Комитет НАТО эта ситуация была уже понятна. Поблагодарили практически все, кто выступал, и после подходили лично – за сотрудничество, за понимание. Со многими из коллег у нас уже сложились не просто служебные, а, можно сказать, – и дружеские отношения. Особенно – со странами северного фланга НАТО и с нашими стратегическими партнерами, включая Председателя Комитета. Это было трогательно. Когда действительно поблагодарили за личное участие и достижения, за лидерство. Но все это было в контексте того, что Украина должна развиваться дальше, идти выбранным путем. Все согласились с тем, что необходимы дальнейшие изменения, при этом оценили достаточно высоко трансформацию Вооруженных Сил и их реформирование по многим направлениям – и подготовки войск, и отбора персонала. Вспомнили также и о проблемах – и в ходе двусторонних встреч, в частности, с начальником штаба обороны Великобритании, и с польскими коллегами, – практически со всеми, с кем успели пообщаться.

Со многими коллегами общались вчера, во время вечернего приема. Они были очень удивлены. Спрашивали – а вы знали об этом?

ОТСТАВКА НЕ БЫЛА НЕОЖИДАННОЙ

- Собственно, это интересует и меня, и еще многих журналистов...

- Я не скажу, что эта ситуация была для меня неожиданной. Просто в том формате, как это было представлено... Когда мы находимся здесь, на заседании Военного Комитета... И это произошло как раз перед заседанием – вчера было сообщение, а сегодня уже состоялось заседание. Поэтому возникает вопрос – а статус какой, отказываться ли от этих встреч или от этого формата? Или представлять Украину на уровне Военного представителя в НАТО?

Все процедурные вопросы были решены путем телефонных звонков и консультаций. Прежде всего это было решено на основе общения с Председателем Военного Комитета. Я так понимаю, что он и с Генеральным Секретарем НАТО имел разговор по этому поводу. Поэтому встал вопрос подтверждения полномочий, ведь еще не состоялся процесс передачи должности. Если да – то нет проблем – вы представляете Украину. Разумеется, для этого им нужно было подтверждение этого статуса из Киева. Соответствующее подтверждение было получено в телефонном режиме от Министерства обороны. Мне сейчас трудно сказать, какая там была внутренняя процедура. Хотя вопрос отъезда и участия в Военном Комитете был согласован, в том числе, уже с новым Президентом Украины, поэтому ни у кого никаких вопросов не возникало.

ГЛАВНОЕ, ЧТО УДАЛОСЬ ОСТАНОВИТЬ РОССИЙСКУЮ АГРЕССИЮ

- Поскольку мы сейчас уже подводим определенный итог, что, на ваш взгляд, было главным, что вам удалось сделать в Вооруженных Силах за последние пять лет, с 2014 года? И вторая часть вопроса, – что вы хотели бы сделать лучше, какие идеи не удалось реализовать?

- Главное достижение - это то, что мы остановили российскую агрессию – это однозначно. Как бы нам ни было трудно в 2014-м году. Можно было услышать замечание – мол, Муженко не с автоматом нужно бегать, а руководить... Но в той ситуации, я уверен и сегодня, по-другому и не могло было быть. Потому что личный состав и командиры нуждались в соответствующей поддержке. Они должны были видеть рядом с собой своих руководителей – командиров, которые задавали тон и стабилизировали ситуацию. Это было важно и для поддержания морально-психологического состояния личного состава, его готовности к выполнению задач.

Не является тайной, и я неоднократно об этом говорил, – в отдельных подразделениях, которые были способны выполнять задачи, выполнять боевую работу, было готово только определенное количество военнослужащих. 30-40 процентов, на начальных этапах – даже до 20 процентов. Подразделения, которые были укомплектованы контрактниками – они достойно и успешно выполнили задачи. Это дало нам возможность стабилизировать коллективы с учетом прибытия тех людей, которые были мобилизованы. Именно контрактники стали сердцевиной военных коллективов, тем стержнем, который позволял выполнять задачи. То, что мы освободили большинство территории Донбасса, – это как раз заслуга этих военнослужащих. Была поддержка добровольческих батальонов – в этом вопросов нет. Но их было немного в процентном отношении. Это не риторика. Есть определенные статистические показатели, которые позволяют проводить такой анализ.

В УСЛОВИЯХ ПЕРЕМЕН ГЛАВНЫМ ПРИНЦИПОМ ДОЛЖНО БЫТЬ – «НЕ НАВРЕДИ»

- Наверное, со сменой политического руководства государства и военного руководства  Вооруженные Силы ждут перемены?

- Главным принципом в этой ситуации должно быть соблюдение принципа – не навреди. Идет процесс развития Вооруженных Сил. Где-то этот процесс тормозится, по некоторым направлениям – идем с опережением. Главное – заложен фундамент, созданы структуры, направления, по которым движутся люди. Если сейчас резко менять курс... Я не говорю сейчас обо всей стране, ведь это политические вопросы. В том, что касается военного строительства – его направления уже определены. Можно определенным образом корректировать сроки, менять по ходу не стратегические, а тактические моменты. Если корректировать курс, но не менять цель, – я думаю, будет успех. Если будет откат назад – расформирование, переформатирование... Такой «свежий взгляд» может быть у новой команды... Однако нужно учитывать, что Вооруженные Силы – это специфический организм, который должен быть стабильным.

Ни в одной стране мира со сменой политического руководства не меняется сразу все военное руководство. С министерством обороны – понятно, ведь оно выполняет политические функции. В том же, что касается Вооруженных Сил – такого нигде нет. Поэтому вчера многие из коллег были удивлены. Как так вышло – уволили Главнокомандующего, без него, без разговора с ним, а вы знали об этом? – такими были у них вопросы. Возможно, мне они этих вопросов задавали меньше, чем задавали их сами себе.

Считаю, что мы идем правильным путем. Да, возможно, что-то не удалось по срокам – где-то мы опоздали или притормозили. Но главное сегодня – это стабильность воинских коллективов, хотя бы на уровне руководства подразделений и воинских частей. Нельзя было «революционно» ставить, допустим, капитана сразу командиром бригады. Нельзя было назначать лейтенанта командиром батальона.

Хотя такие отдельные случаи бывали, когда лейтенанты брали на себя руководство подразделениями и выполняли задачи, и достаточно эффективно и достойно их выполняли. Но в целом Вооруженные Силы – это специфическая структура, которая предусматривает приобретение опыта на каждом уровне и поэтапность служебного продвижения.

ТЕМПЫ РАЗВИТИЯ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ ЗАВИСЯТ ОТ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ ГОСУДАРСТВА

- Предыдущее политическое руководство Украины определило цели развития Вооруженных Сил до 2020 года, одной из них было достижение совместимости с военными структурами стран НАТО. По-вашему, достижима ли эта цель на той основе, которую вы передаете собственному преемнику?

- Я уже говорил, что фундамент – он заложен. Его надо лишь развивать. Есть определенные проблемы. В частности, в том, что касается владения стандартами, или, например, языковой подготовки, общения – и не только языка управления. Это вопрос подходов к планированию, к так называемому «человеческому фактору».

Но еще есть техническая база. Она зависит не столько от Вооруженных Сил, сколько от государства, которое должно осуществлять финансирование и обеспечение нужд Вооруженных Сил. Здесь тоже не все у нас происходит так, как нам всем хотелось бы. Мы получаем ресурсов меньше 100-процентной потребности, не намного, но меньше, чем нам хотелось бы, меньше того, что нам необходимо по минимуму.

Второй вопрос – это возможности нашей экономики, оборонно-промышленного комплекса в том, чтобы удовлетворить эти потребности Вооруженных Сил. Какой у нас ресурс, чтобы осуществлять закупку необходимого нам имущества, оборудования, вооружения и военной техники за рубежом? Все ли готовы нам это имущество или вооружение продавать? То есть, в этом есть вопрос. Принят закон, который позволяет Министерству обороны закупать напрямую у поставщиков, но конкретно этого механизма пока не существует.

ОДНОСТОРОННЕЕ ПРЕКРАЩЕНИЕ ОГНЯ ВО ВРЕМЯ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ ВОСПРИНИМАЕТСЯ КАК АКТ САМОУБИЙСТВА

- Новый Президент во время инаугурационной речи обозначил одним из главных приоритетов прекращение огня на Донбассе. Вы во время служебной деятельности, как главнокомандующий, неоднократно пытались добиться прекращения огня на линии соприкосновения. Какие условия должны быть соблюдены, чтобы намерение стало реальностью сегодня?

- Один из главных пунктов Минских договоренностей - прекращение огня. С сентября 2014 года и до сегодня уже не один раз, а десятки раз вводились соответствующие режимы прекращения огня. И они придерживались, правда, только украинской стороной.

Как можно приказать военнослужащим не открывать огонь в ответ, когда по ним ведут огонь? Как можно подставлять всей личный состав, своих людей под огонь противника без какого-либо ответа? Любой командир это понимает. Если он не будет давать команды на открытие огня в ответ, или будет запрещать под страхом уголовной или административной ответственности открывать такой огонь, – к чему это может привести, к каким потерям?

Основное средство сдерживания противника – это возможность открывать огонь в ответ. Для того, чтобы враги понимали, что на нарушение режима прекращения огня они получат адекватную реакцию. И только так. Насколько сейчас просматривается механизм реализации этого тезиса о прекращении огня? Я не понимаю, как это возможно без соблюдения такого режима с противоположной стороны. В условиях военных действий такой шаг можно воспринимать как самоубийство для наших военнослужащих.

Во-вторых, те тезисы, которые прозвучали и касаются Вооруженных Сил – авторитет людей в погонах, достойное материальное обеспечение, денежное обеспечение – это пока что общие фразы. Должен быть механизм реализации всех этих посылов и озвученных направлений. Здесь тоже есть вопросы. Насколько это возможно, и какой ресурс для этого нужен? Сможет ли государство сегодня обеспечить все эти потребности, и как быстро их можно обеспечить – это все очень серьезные вопросы. Пока что все это звучит привлекательно для широкой общественности, но люди, те, кто носят погоны – они понимают реалии.

Смотрите, мы строим жилье, еще не завершили... В чем причина задержки? Снова – в определенных процедурах, в не всегда качественном выполнении заданий и обязательств, в неспособности к этому определенных структур. Часть этих проблем связана, можно понять, и с коррупционной составляющей. Нам просто не дали возможности завершить эту программу.

Когда начали строить общежития, первые отзывы были прекрасные. Сегодня возникает другой вопрос – как быть с семьями? И почему они должны находиться на территории воинских частей, если бы люди хотели выходить за пределы воинских частей хотя бы во внеслужебное время?

В этом же ряду – проблемы офицерских семей. Более 48 тысяч военнослужащих на сегодня не обеспечены жильем только в Вооруженных Силах Украины. Как эту проблему решить? Да, есть направление предоставления служебного жилья – это касается тех военнослужащих, которые проходят службу. А те, кто будет увольняться? Есть ли такой механизм? Никто об этом конкретно пока ничего не сказал. То есть пока что все это – только декларация о намерениях.

ГЛАВНОЙ УГРОЗОЙ ДЛЯ УКРАИНЫ ОСТАЮТСЯ АГРЕССИВНЫЕ НАМЕРЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

- Во время встречи с коллегами в Военном Комитете НАТО вы проинформировали их о текущей безопасностной ситуации. Вы один из немногих, кто лучше всех осведомлен относительно тех угроз, перед которыми встает сегодня Украина. Мы не претендуем на раскрытие военных тайн. Но, как вы думаете, какие внешние угрозы следовало бы учитывать и новому руководству государства?

- Угрозы военного характера никуда не делись, не исчезли, они существуют. Главная угроза – это Российская Федерация с ее агрессивными намерениями относительно реализации цели, которую это государство ставит перед собой. Они стремятся вернуть себе статус глобального игрока, установить полное влияние над постсоветскими странами. Есть у них вопрос территориальных претензий к целому ряду стран, – достаточно вспомнить Крым, Северную Осетию или Приднестровье. Все это никуда не ушло, все эти намерения существуют и сегодня.

В общей оценке угроз на Европейском континенте, и не только здесь, – стоит учитывать, что от Северного полюса и до Африки Россия старается реализовывать свои стратегические намерения, о которых мы только что упомянули. В центре этих угроз находится Украина. Она форпост, тот сдерживающий фактор для России в реализации ее амбиций. В том числе относительно планов формирования «русского мира», распространения влияния Московского патриархата – все это идеологическое основание для такого агрессивного поведения.

На мой взгляд, одна из главных угроз – это угроза самоидентификации украинской нации как таковой, угроза территориальной целостности нашего государства, его суверенитета и независимости. Дай Бог, чтобы те политики, которые будут сейчас занимать ключевые должности, это понимали.

Важно, чтобы Верховный Главнокомандующий хотя бы оценил эти угрозы, слушал не только новоназначенных людей, которым еще потребуется определенное время, чтобы разобраться в ситуации. Разобраться со всеми этими процессами и нюансами стратегического планирования и применения в рамках Вооруженных Сил, и вообще в более глобальном масштабе.

Во время предвыборной кампании были попытки растянуть Вооруженные Силы по разным цветам, по партийным, политическим признакам. Этого нельзя делать с Вооруженными Силами, которые должны оставаться аполитичным институтом государства, главная задача которого - оборона своей страны, обеспечение ее независимости и суверенитета согласно Конституции. Именно тогда мы специально собирали главных редакторов ключевых украинских изданий, чтобы проинформировать их о главных угрозах, которые стоят перед Украиной.

После доклада одна из участниц спросила – а к вам кто-то из кандидатов в президенты обращался, чтобы послушать такую информацию? Говорю – нет. Так, может, надо было бы провести для них брифинг, – спрашивает. Без проблем, мы готовы. Но не я должен выступать инициатором такого брифинга. Люди, которые претендуют на высшие должности, – они должны быть заинтересованы в том, чтобы с этой ситуацией ознакомиться. Как минимум – ознакомиться, уже не говоря о том, чтобы досконально разобраться. Потому что это главное в национальной безопасности государства.

Если не будет понимания национальной безопасности, и тех факторов, которые влияют на национальную безопасность – не будет понимания, как противодействовать угрозам. Откуда тогда брать уверенность в нашей победе и в том, что мы устоим в этой борьбе?

К сожалению, никто не обращался за таким брифингом, сегодня тоже никто такой инициативы не проявлял.

В УКРАИНЕ ДОЛЖНА СОЗДАВАТЬСЯ АРМИЯ 21 ВЕКА

- Когда во время встречи с представителями НАН Украины вы отметили, что та украинская армия, которая воюет сегодня – это армия 20 века, а Украине надо строить армию 21 века. Как далеко удалось продвинуться в достижении этой цели, достижима ли она сейчас?

- У нас было такое сотрудничество. Но, к сожалению, сегодня Национальная академия наук не предоставила нам таких проектов, которые могли бы уже сейчас быть в стадии реализации. Мы планировали такое мероприятие провести в апреле, потом перенесли его на май... Я думаю, что в этом году такое мероприятие все же надо провести. Понять, что у нас изменилось за два года с тех пор, когда мы проводили совместное мероприятие Военно-научного совета Генерального штаба и Национальной академии наук Украины.

Мы понимаем, что для того, чтобы иметь мощную армию, которая способна реагировать на угрозы 21 века, должно быть соответствующее вооружение и военная техника, оборудование и соответствующие подходы в Вооруженных Силах.

На сегодня уже удалось определить направления развития современной системы управления, автоматизации материальной базы системы управления, вопросы наращивания системы связи, что тоже относится к материальной базе управления.

В этом же ряду – формирование командных структур, но этот процесс еще не завершен. Планировали до 2020-го года, но, наверное, этот срок будет немного больше, потому что сам процесс автоматизации требует и ресурсного обеспечения, и соответствующего времени на реализацию с учетом возможностей наших предприятий реализовывать те потребности, которые имеют Вооруженные Силы.

КАК БЫ К НАМ НЕ ОТНОСИЛИСЬ, НАМ ЖИТЬ В ЭТОЙ СТРАНЕ

- Известно, что вы давно знакомы с генералом Хомчаком. Какие советы вы могли бы дать вашему преемнику на должности начальника Генерального штаба?

- Я принадлежу к категории людей, которые не дают советы, а которые принимают решения. Поэтому и у него должно быть собственное видение. Единственное, чего я хотел бы ему пожелать – это успехов. Кем бы мы ни были и как бы к нам не относились – мы понимаем, что нам жить в своей стране, которая обеспечит достойную жизнь собственному народу. Для того, чтобы предоставить гарантии безопасности народа, государство должно иметь мощные Вооруженные Силы. К их созданию не стоит подходить революционным путем, целесообразно сначала изучить, понять и поэтапно развивать то, что уже есть. Возможно, корректируя этот курс, однако придерживаясь стратегического направления.

Дмитрий Шкурко, Брюссель

Tags: ВСУ, НАТО, Украина
Subscribe
promo diana_mihailova march 13, 2018 23:11 489
Buy for 250 tokens
Отметка MAS17 - рейс МН17, отметка RSD316 - Ил-96-300 авиакомпании «Россия » Малазийский Boeing 777 рейса МН17 из Амстердам - Куала-Лумпур должен был столкнуться в небе над Польшей с российским «бортом №1» - самолетом Ил-96-300, на котором президент Российской…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments