Диана Михайлова (diana_mihailova) wrote,
Диана Михайлова
diana_mihailova

Category:

Миллионер ответил за миллиарды: российские секреты металлургии Донбасса



Бывший олигарх и любитель футбола Олег Мкртчян. Иллюстрация: futbolgrad.com


Приговор бывшему генеральному директору корпорации «Индустриальный союз Донбасса» Олегу Мкртчяну, вынесенный несколько дней назад Московским городским судом, напомнил об одном из самых загадочных эпизодов экономического сотрудничества России и Украины до 2014 года. Речь идет о щедром финансировании предприятий этого холдинга российским Внешэкономбанком, объем которого измерялся миллиардами долларов. Приговоренный к девяти годам колонии Мкртчян был признан виновным в хищении колоссальной суммы — почти 200 млрд рублей (порядка $ 3 млрд по текущему курсу), хотя как это удалось бизнесмену, чье состояние сейчас оценивается довольно скромно, да и раньше было не самым крупным, можно только гадать — суд над Мкртчяном шел в закрытом режиме. Возможно, какие-то новые подробности этого загадочного дела придут из Великобритании, где сейчас идут судебные разбирательства между бывшими собственниками Индустриального союза Донбасса. Не оставляет надежд вернуть свои средства, вложенные в украинские активы, и Внешэкономбанк.

Точкой отсчета в этой запутанной истории можно считать глобальный финансово-экономический кризис 2008 года, который нанес очень тяжелый удар по металлургической отрасли, тесно связанной со строительством, также испытавшим огромные проблемы. К моменту начала кризиса Индустриальный союз Донбасса (ИСД) входил в топ-30 мировых производителей стали (более 10 млн тонн в год), а стоимость его металлургических предприятий оценивалась в $ 4 млрд. Однако холдинг имел очень высокую долговую нагрузку, которая в 2009 году превышала $ 3 млрд, из которых $ 400 млн нужно было погасить быстро.

Кредиты брались главным образом на модернизацию предприятий холдинга, прежде всего Алчевского металлургического комбината в Луганской области, которому срочно требовалась реконструкция с заменой устаревших мартеновских печей. Кроме того, в структуру ИСД входил Алчевский коксохимический завод, Днепровский металлургический комбинат имени Ф. Э. Дзержинского (Днепропетровская область), меткомбинаты Dunaferr (Венгрия) и Huta Czestochowa (Польша).

В кризисной ситуации собственники ИСД — Виталий Гайдук, Сергей Тарутаи Олег Мкртчян — были вынуждены искать внешнего инвестора и делить бизнес. Гайдук, который в ИСД отвечал за взаимодействие с государственными структурами, вышел из числа акционеров ИСД, Тарута (председатель совета директоров) и Мкртчян (генеральный директор) сохранили за собой 49,99% холдинга, а контрольный пакет ИСД — 50% плюс две акции — в начале 2010 года был продан консорциуму инвесторов во главе с российским бизнесменом Александром Катуниным. Последний был хорошо известной фигурой в металлургической отрасли еще с начала 1990-х годов, когда выступил одним из основателей холдинга Evraz Group, затем возглавлял совет директоров Нижнетагильского металлургического комбината, хотя, начиная с 2003 года, продав свою долю в Evraz, Катунин занялся другими бизнесами.

В сделке по приобретению контрольного пакета ИСД украинские наблюдатели сразу же усмотрели политическую составляющую — якобы тем самым Россия в преддверии президентских выборов на Украине 2010 года оказала поддержку Юлии Тимошенко, в чье окружение входили господа Тарута и Гайдук. Быстро стало известно и то, что сделка осуществлялась с привлечением средств российского Внешэкономбанка (ВЭБ), хотя объем его финансирования долгое время оставался неизвестным. Украинские аналитики оценивали стоимость проданной российским инвесторам доли ИСД в $ 2 млрд. Кроме того, в феврале 2010 года украинское издание «Дело» сообщало, что именно ВЭБ выкупил часть долгов ИСД в размере порядка $ 1 млрд, причем, утверждал источник «Дела», речь шла только о «коротких» долгах.

Однако это мало чем помогло решить проблемы холдинга. Уже в сентябре 2010 года ИСД не смог погасить свои еврооблигации и заявил о переговорах банками о реструктуризации кредитного портфеля. Далее руководству ИСД пришлось допустить представителей ВЭБа уже к непосредственному управлению активами: в апреле 2011 года первым заместителем генерального директора Алчевского меткомбината стал предложенный российским банком топ-менеджер Денис Глевский. В середине 2013 года Сергей Тарута, занимавший в ИСД пост председателя совета директоров, сообщил украинским журналистам, что консолидированная задолженность корпорации перед западными банками составляет порядка $ 2,5 млрд. При этом за весь период после вхождения в ИСД российских инвесторов важнейший актив холдинга, Алчевский меткомбинат (АМК), всего один раз показал положительный финансовый результат. Произошло это в 2011 году, когда чистая прибыль АМК составила 142 млн гривен (порядка $ 18 млн по курсу того времени) при выручке 18,7 млрд грн (около $ 2,3 млрд). Однако уже 2012 год АМК завершил с чистым убытком в размере около 1 млрд гривен (около $ 250 млн).

О масштабах вложений ВЭБа в активы ИСД стало известно в момент, когда в Киеве уже бушевал «евромайдан» и над российско-украинскими отношениями нависли малоприятные перспективы. В конце 2013 года тогдашний председатель ВЭБа Владимир Дмитриев в интервью телеканалу «Россия-24» назвал вполне сенсационную цифру: «Внешэкономбанк помог ряду российских инвесторов приобрести одну из крупнейших металлургических компаний Украины — „Индустриальный союз Донбасса“. Это тоже инвестиция порядка 8 миллиардов долларов… Мы, прокредитовав российских инвесторов, помогли украинским металлургическим предприятиям выйти из очень серьезной экономической ситуации, связанной с тем, что на модернизацию в свое время были взяты кредиты за рубежом. И до реструктуризации этих кредитов — процесс идет, как мне кажется, он близок к завершению — ни один зарубежный кредитор не кредитовал эти предприятия. И единственным источником ресурсов, в том числе и оборотных средств, является Внешэкономбанк».

Последующие события сделали эти инвестиции в ИСД фактически безнадежными. Сразу же после победы «евромайдана» в Киеве Сергей Тарута был назначен новыми властями Украины главой администрации Донецкой области, однако вступить в должность так и не смог. В августе 2014 года, в самый разгар боевых действий на Донбассе, был остановлен Алчевский меткомбинат, который по итогам 2014 года сообщил о чистом убытке в размере 20,2 млрд гривен — в 11,6 раза больше, чем годом ранее. Крупный убыток понес и еще один ключевой актив ИСД — Днепровский металлургический комбинат, находившийся за пределами боевых действий. В 2014 году он ушел в минус примерно на 1,9 млрд гривен, хотя и годом ранее показал примерно такой же отрицательный финансовый результат.

Конфликт на Украине обернулся и крупными убытками для ВЭБа: в 2014 году его чистый убыток составил 249,7 млрд рублей. Как поясняло руководство банка, это было связано с необходимостью резко увеличить расходы на резервирование (с 127 млрд до 326 млрд рублей) по олимпийским проектам и украинским активам. Международное рейтинговое агентство Fitch еще в 2013 году оценивало объем корпоративных кредитов, выданных на Украине с баланса самого ВЭБа, включая крупное финансирование приобретения активов, примерно в $ 7 млрд. При этом участие в приобретении контроля над ИСД было далеко не единственным украинским проектом ВЭБа.

Дальнейшая судьба Индустриального союза Донбасса была незавидной. Алчевский меткомбинат возобновил работу в 2015 году, формально находясь под украинской юрисдикцией благодаря перерегистрации в Северодонецке (часть Луганской области под контролем Украины). Однако после начала блокады Донбасса в феврале 2017 года предприятие снова остановилось и вскоре было национализировано. В декабре 2017 года, когда оно заработало уже на российском сырье, руководство ИСД заявило о потере контроля над АМК. В октябре прошлого года Хозяйственный суд Луганской области объявил о банкротстве комбината, хотя это лишь формальное решение, констатирующее полный выход АМК из украинской юрисдикции. По имеющимся данным, на сегодняшний день предприятие находится под управлением зарегистрированной в Южной Осетии компании «Внешторгсервис», которая ассоциируется с именем Сергея Курченко — перебравшегося в Россию украинского олигарха, близкого к экс-президенту Виктору Януковичу.

Под банкротством оказался и Днепровский меткомбинат, хотя, как заявил в мае Сергей Тарута, предприятие продолжит работу. В последнее время активность Таруты больше связана с политикой, а не бизнесом — он возглавляет украинскую партию «Основа», а также собирался участвовать в последних выборах президента Украины, но снял свою кандидатуру в пользу Юлии Тимошенко. По версии украинского журнала «Фокус», текущее состояние Таруты составляет $ 137 млн (37 место на Украине) — существенно меньше, чем еще в 2012 году, когда Forbes ставил его на 12 место среди самых богатых украинцев с состоянием $ 780 млн.

А что же Олег Мкртчян, чье состояние «Фокус» в 2012 году оценивал в $ 1,25 млрд, а Forbes в $ 780 млн? В силу предшествующей биографии гендиректор ИСД после начала кризиса на Украине оказался гораздо ближе к России, чем его бывшие партнеры. Уроженец кубанского города Армавира, Мкртчян попал на Донбасс вскоре после окончания Ставропольского политехнического института и прошел в ИСД карьерный путь от начальника управления металлургии до одного из акционеров, одновременно укрепляя связи с Россией.

Российский бизнес Олега Мкртчяна концентрировался прежде всего в его родном Краснодарском крае. В 2006 году ИСД заявил о планах построить в Армавире крупный металлургический завод с объемом инвестиций в 1,5 млрд рублей, а затем выступил спонсором краснодарского футбольного клуба «Кубань». В конце 2008 года собственником контрольного акций Кубани стал сам Мкртчян, проявлявший к футболу немалый интерес — он также был одним из основателей донецкого ФК «Металлург» и армянского клуба «Бананц». Благодаря финансированию Мкртчяна «Кубань» в 2013 году добилась лучшего результата за всю свою историю — пятого места в российской Премьер-лиге, позволившего дебютировать в Лиге Европы. После этого было объявлено о планах строительства нового стадиона на 45 тысяч зрителей стоимостью 250—270 миллионов евро, однако этот проект так и не был начат из-за войны в Донбассе. Развалился и проект металлургического завода в Армавире, стоимость которого постепенно выросла почти до 10 млрд рублей. Строительство предприятия неоднократно переносилось, но запустить его так и не удалось. В октябре 2016 года Арбитражный суд Краснодарского края признал АМЗ банкротом.

Серьезные проблемы возникли и у другого кубанского проекта, связанного с именем Олега Мкртчяна — производства древесных плит компании ПДК «Апшеронск» стоимостью 9,5 млрд рублей, под которое выделили порядка 3 тысяч кв. км леса. Это предприятие, в числе кредиторов которого назывался все тот же Внешэкономбанк, было достроено к 2014 году, но затем погрязло в долгах — спустя три года они оценивались более чем в 16 млрд рублей. Кроме того, Мкртчян имел отношение к ряду других российских предприятий — обанкротившемуся металлургическому заводу «СтавСталь» в Невинномысске (Ставропольский край), Ревякинскому металлургическому комбинату в Тульской области и др. Его также называли акционером российских компаний Polyus Gold и «Сибуглемет».

В последние несколько лет Мкртчян, по некоторым сведениям, получивший российское гражданство, жил преимущественно в России. Об уголовном деле против него стало известно в феврале прошлого года, когда Мкртчяну, задержанному в Москве, предъявили обвинение в хищении порядка 1 млрд рублей кредитных средств ВЭБа, которые привлекались на развитие предприятий ИСД, но были выведены на офшорную структуру и потрачены на другие проекты. Однако затем объем претензий к бизнесмену резко увеличился. В конце прошлого года, когда следствие по делу Мкртчяна завершилось, его обвиняли в хищении уже 85 млрд рублей кредита Внешэкономбанка, выданного в 2011 году кипрской компании Margit Holding Ltd для финансирования Алчевского меткомбината под залог его акций.

Как сообщал «Коммерсантъ» со ссылкой на собственные источники, до 2014 года Мкртчян выплатил в качестве процентов по этому кредиту $ 40 млн, однако в 2016 году право требования по нему было переуступлено Фонду промышленных активов — стопроцентной «дочке» ВЭБа. К тому времени руководство банка успело смениться — вместо Владимира Дмитриева, при котором ВЭБ активно финансировал украинские проекты, в феврале 2016 года его председателем стал Сергей Горьков, а в мае 2018 года, когда следствие по делу Мкртчяна уже шло, на смену ему пришел бывший первый вице-премьер правительства РФ Игорь Шувалов. При нем ВЭБ активизировал требования к ряду своих крупных заемщиков, и к завершению слушания дела Мкртчяна в Московском городском суде в нем фигурировала уже совершенно фантасмагорическая сумма в более чем 198 млрд рублей. При этом с самого Мкртчяна взять было почти нечего — в списке его арестованного имущества фигурируют автомобиль, 1,5 млн рублей и совсем небольшие для крупного бизнесмена суммы в долларах и евро. Издание «Фокус» оценивает его нынешнее состояние всего в $ 133 млн — ничтожная сумма в сравнении с объемом предъявленных ему в России претензий.

Впрочем, желающие взыскать с Олега Мкртчяна крупные суммы имеются не только в России. В мае стало известно, что бывший акционер ИСД Виталий Гайдук обратился в британский суд с исками к своим бывшим партнерам Мкртчяну и Таруте в связи с тем, что они якобы недоплатили ему $ 800 млн при разделе корпорации в 2009 году (тогда Гайдук получил $ 950 млн). Аргументация Гайдука основана на том, что между партнерами на тот момент имелась договоренность: если российские инвесторы дадут за контрольный пакет акций ИСД выше, чем, чем их собственная оценка, то Гайдуку за выход из бизнеса полагается дополнительный бонус. Поэтому в иске в британский суд Гайдук напоминает, что при продаже 50% плюс две акции ИСД Тарута и Мкртчян получили $ 2,7 млрд в виде долгосрочного кредита. Эта сумма в целом соответствует объему требований, которые были предъявлены к Мкртчяну в России после завершения следствия: 85 млрд рублей эквивалентны $ 2,7 млрд на середину 2011 года. Однако отвечать Мкртчяну пришлось, вероятно, и за себя, и за того парня, потому как именно он являлся генеральным директором ИСД. Хотя и Сергея Таруту не миновали иски с российской стороны. Еще в мае 2014 года на Кипре решением суда была арестована часть его активов по требованию российского банка ВТБ, который кредитовал совместный проект Таруты с Александром Катуниным. Среди этих активов называлась и офшорная структура, на которую была записана часть акций ИСД.

Попытки вернуть хотя бы часть вложений ВЭБа на Украине, видимо, будут предприниматься и дальше. В конце июня стало известно, что банк обратился в Арбитражный институт Торговой палаты Стокгольма с иском к Украине, потребовав возместить убытки, причиненные своему дочернему Проминвестбанку. Как полагает ВЭБ, эти убытки стали результатом нарушения украинской стороной соглашения о взаимной защите инвестиций, подписанного между кабмином Украины и правительством России еще в 1998 году. Объем средств, вложенных ВЭБом в развитие купленного в 2008 году Проминвестбанка, оценивается более чем в $ 2,7 млрд. Однако вопрос о том, как тратились $ 8 млрд, предположительно, вложенных в ИСД, и где оказались эти деньги, по-прежнему остается открытым.

Олег Поляков




Tags: Донбасс, Россия, Украина, суды, финансы, экономика
Subscribe
promo diana_mihailova март 13, 2018 23:11 582
Buy for 250 tokens
Отметка MAS17 - рейс МН17, отметка RSD316 - Ил-96-300 авиакомпании «Россия » Малазийский Boeing 777 рейса МН17 из Амстердам - Куала-Лумпур должен был столкнуться в небе над Польшей с российским «бортом №1» - самолетом Ил-96-300, на котором президент Российской…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments