Диана Михайлова (diana_mihailova) wrote,
Диана Михайлова
diana_mihailova

Categories:

О РУССКОМ МЕССИАНСТВЕ

Распад Советского Союза показал россиянам опасность быть мессианской сверхдержавой. Байден со  всей очевидностью продемонстрировал, что Америка не усвоила этот урок

FILE PHOTO. Red Square, Moscow, Russia, © Sputnik; (inset) Joe Biden. © Reuters / KEN CEDENO.

У России нет «мессианского задора» западных государств, таких как США, заявил на этой неделе ее министр иностранных дел. Москва больше не Третий Рим, она стремится к более скромной роли в мире.

У писателя Федора Достоевского было грандиозное видение страны. Он считал, что Россия приведет Запад обратно ко Христу и  к «всеобщему духовному примирению». Он чувствовал, что она  может это сделать, потому что её народ  якобы обладает  «способностью к высокому синтезу, даром к всеобщему примирению».

Русский, писал Достоевский, «.. со всеми уживается и во всё вживается. Он сочувствует всему человеческому вне различия национальности, крови и почвы..». И  добавляет -  в отличие от этого, западные народы,  «стремятся найти универсальный человеческий идеал в себе и своими силами, и поэтому они в целом вредят себе и своему делу».

Иными словами, русские стремятся примирить всех, в то время как   жители Запада считают свои идеалы универсальными и стремятся распространять их повсюду.

Можно вполне  обоснованно сомневаться в столь широких обобщениях. Но в  то  время когда президент России Владимир Путин готовится к встрече с лидером западного мира Джо Байденом на следующей неделе, эти разные подходы к миру  наглядно проявились в публичной риторике России и Америки.

Во-первых, накануне саммита G7 в Лондоне, который начинается в пятницу, New York Times отметила, что Байден рассматривает свою поездку в Европу «как попытку сплотить Соединенные Штаты и их союзников в экзистенциальной битве между демократией и автократией»

«Мы должны дискредитировать тех, кто считает, что эпоха демократии закончилась, как считают [в том числе и]  некоторые из  наших соотечественников», - сказал президент. «Я считаю, что мы находимся на переломном этапе мировой истории», - добавил он. «[Сейчас наступил] Момент, когда  мы  должны доказать, что демократии не просто выстоят, но и преуспеют, когда мы мобилизуем все наши  силы на то чтобы воспользоваться огромными возможностями появляющимися  в этом  новом веке».

Иное мнение высказал министр иностранных дел России Сергей Лавров. В ответ на утверждение Байдена о неизбежности борьбы между западным либерализмом и другими системами Лавров заявил, что Россия не заинтересована в соревновании за идеологическое или геополитическое господство. У Москвы, по его словам, «нет амбиций сверхдержавы, как бы люди ни пытались убедить себя и всех в обратном».

Высокопоставленный дипломат заявил, что в стране просто нет  того  «мессианского задора, с которым наши западные коллеги пытаются распространять свою «демократическую повестку дня, основанную на ценностях», по всей планете. Нам уже давно стало  ясно, что навязывание определенной модели развития извне не дает ничего хорошего».

Неприятие  Лавровым «мессианского задора» Запада заслуживает внимания, поскольку  те  кто  наблюдает за Россией  имеют  давнюю   привычка обвинять страну в  склонности  мессианству.

В последние годы это обвинение часто сопровождается утверждениями о том, что Кремль стремится заявить о себе как о «международной консервативной державе», возглавляющей «правый интернационал», приверженный всемирной борьбе с западным либерализмом. По словам американского ученого Крисси Струп, эта «правая итерация моральной исключительности» основана на «чувстве морального превосходства русской цивилизации». Этот дискурс морального превосходства , утверждает Струп, «по сути своей имперский».

Часто говорят, что русское  мессианство  восходит к началу XVI века, к сочинениям псковского  монаха  Филофея, который  назвал  Москву «Третьим Римом» - преемником Рима  и  Константинополя как маяка  христианского мира. «Все христианские империи погибнут и уступят место единому царству нашего царя, -  писал Филофей, - ибо два Рима пали, третий  стоит,  а  четвертому - не бывать».

Целью Филофея было напомнить великому князю Московскому о его моральных обязанностях христианского правителя. Но идея Москвы как «Третьего Рима» со временем приобрела другие коннотации: а именно, что Россия видит себя исключительной нацией с особой миссией по спасению мира.

Со временем этот мессианский импульс приобрел множество различных форм. В середине XIX века, например, философы-славянофилы выдвинули теорию о том, что одна только Россия сохранила «целостное» мировоззрение, которое на Западе было заменено «односторонним» материалистическим рационализмом. Сопротивляясь вестернизации, Россия сохранит истинную веру и со временем сможет экспортировать ее обратно на Запад, спасая ее от морального разложения. Нетрудно найти параллели с современным российским дискурсом о защите традиционных ценностей от западного упадка.

По мнению некоторых критиков, русский коммунизм во многом опирался на этот мессианский образ мышления. Например, в своей книге 1937 года «Происхождение русского коммунизма» философ Николай Бердяев утверждал, что желание русских марксистов переделать весь мир по своему собственному образу было не более чем разновидностью «Третьего Рима» Филофея. Он писал, что коммунизм в стране «представляет собой трансформацию и деформацию старой мессианской идеи».

Учитывая все это и предполагая, что он не лукавит, отказ Лаврова от мессианских амбиций кажется несколько неожиданным разрывом с историей России. Но это не совсем так. Православное и славянофильское чувство русской исключительности всегда имело фундаментально культурный и духовный характер и не имело геополитических замыслов. Крестовые походы  были  редки  в  православии.

Между тем идея о том, что коммунизм был продолжением идеи Третьего Рима, весьма спекулятивна. С таким же успехом можно утверждать, что коммунизм был полностью западной идеологией, чуждой России, и что его глобальные амбиции были отражением западного универсализма, а не русской традиции. Короче говоря, русское  мессианство - это не совсем то, чем его выставляют.

В любом случае Советский Союз является ярким примером опасности  взваливания на себя непосильной нагрузки. Преследуя «амбиции сверхдержавы», СССР вступил в гонку вооружений, которую он не мог выиграть, и навлек на себя погибель. Даже сейчас  Россия все еще “поднимается с колен”.

Современное российское государство слишком прагматично, чтобы повторять  ту  же  ошибку.

Было бы  неправильно проводить слишком много параллелей с прошлым. В  данном  случае проведение параллелей с историческими примерами русского мессианства, призванное показать Россию как «по существу империю», гораздо больше вводит в заблуждение, нежели что-то  проясняет и  объясняет. Советский опыт показал россиянам опасность чрезмерного честолюбия и мессианского мышления, и, похоже, они усвоили этот  урок. Остается только один вопрос: сколько времени понадобится американцам, чтобы сделать то же самое.

Paul Robinson

Пол Робинсон, профессор Оттавского университета,  пишет о российской и советской истории, военной истории и военной этике, а также является автором блога Irrussianality.

Tags: Канада, Россия, СССР, США, идеология, информвойна, история
Subscribe

promo diana_mihailova march 13, 2018 23:11 646
Buy for 250 tokens
https://vc.videos.livejournal.com/index/player?player=new&record_id=957736 Отметка MAS17 - рейс МН17, отметка RSD316 - Ил-96-300 авиакомпании «Россия » Малазийский Boeing 777 рейса МН17 из Амстердам - Куала-Лумпур должен был столкнуться в небе над Польшей с российским…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments